alibaba3000 (alibaba3000) wrote in anti_jihad,
alibaba3000
alibaba3000
anti_jihad

Где кончается конституция и начинается шариат?

 Международная правозащитная организация Human Rights Watch обнародовала доклад, посвященный нарушению прав женщин в Чечне. Правозащитники возмущены ростом безнаказанного насилия по отношению к женщинам и настойчивыми попытками чеченских властей заставить их носить платки. Конфликт между кавказской архаикой и российским правом пытался осмыслить обозреватель «МН».

Петербурженка Екатерина Сокирянская студенткой приехала на Кавказ и осталась там на шесть лет — в войну помогала беженцам, а как только в разрушенном Грозненском университете возобновились занятия, стала читать там социологию и политологию. В один прекрасный день на входе в учебный корпус ей предложили надеть платок. Ее доводы, что она не мусульманка и даже не чеченка, действия не возымели. На работу Екатерину не пустили. Ей пришлось уволиться.

Женщины в Чечне не имеют права появляться без платка в общественных местах. Для России, к сожалению, привычны многие формы дискриминации и насилия по отношению к женщине. Но женщин, не носящих платок, как правило, не обстреливают на улицах пейнтбольной краской, не убивают за любовные связи до брака и не выдают замуж без их согласия. В Чечне все это делается, причем с одобрения властей, уверены правозащитники.

Высоконравственный пейнтбол

В центре внимания правозащитников — прошлогодний эпизод с пейнтбольной стрельбой по жительницам Грозного, не соблюдавшим «исламский дресс-код». Исследователь Human Rights Watch по России Татьяна Локшина интервьюировала более 30 пострадавших. Общее их число она оценивает примерно в 60 человек.

Три самые храбрые барышни обратились с заявлениями в милицию, но в возбуждении уголовных дел им отказали. Осенью прошлого года прокуратура республики отменила отказы, потребовала дополнительной проверки и возбуждения уголовного дела по факту хулиганства. Но все пострадавшие в один голос утверждали, что стреляли по ним те, кого принято называть кадыровцами — формально российские милиционеры, а фактически бойцы личной гвардии главы республики Рамзана Кадырова. Ни одно дело до сих пор не возбуждено.

Скромность дороже жизни

Сам Кадыров не увидел проблемы в случившемся: он заявил, что власти республики к обстрелу отношения не имеют, но наградил бы стрелявших, если бы их нашли. «Многие женщины разгуливают по Грозному с непокрытой головой, — сказал он позднее в интервью Newsweek. — Если бы мы стали бить их или стрелять, они бы так не поступали». Глава республики постоянно подчеркивает, что «женщина должна знать свое место» и помнить о скромности. Примерно то же представители чеченской власти говорили и после предполагаемых «убийств чести» (когда смертью «наказывают» за внебрачные связи). Проблема, по их мнению, не в самих убийствах, а в «нескромном» поведении жертв.

По своим законам

«Законы республики строго соответствуют федеральным, все нормативные акты, которые принял и собирается принять чеченский парламент, проходят проверку на соответствие федеральному законодательству», — говорит один из депутатов республиканского законодательного собрания. Правозащитники считают, что российское право в Чечне если и действует, то избирательно: для того чтобы переодеть женщин в исламскую «форму», власти не требуется принимать законы.


«В 2006 году Рамзан Кадыров, еще не будучи президентом Чечни (тогда ему было 29 лет. — Ред.), сказал, что мобильные телефоны вредят моральному облику чеченских женщин, потому что дают возможность общаться с любовниками и назначать свидания, — рассказывает Татьяна Локшина. — Сразу же после этого на улицах у женщин стали силой отбирать мобильники. В 2007 году мгновенно был введен запрет появляться без платка в публичных учреждениях».

На грозненских улицах женщины с непокрытой головой встречаются, хотя и редко. Грозный — единственный в России город, где алкоголь можно купить только с восьми до десяти часов утра. Пить спиртное, скажем, в кафе, нельзя вообще. С одной стороны, вроде неплохо, если в Чечне борются с пьянством, а строгость предписаний не компенсируется необязательностью их исполнения. Но эти предписания часто не соответствуют российскому законодательству. Ограничение продажи алкоголя формально укладывается в пределы усмотрения региональных властей: в Москве, например, оно тоже действует с десяти вечера до десяти утра. Но в Москве считаются незаконными насильственные браки, многоженство и принуждение ходить в какой-либо определенной одежде.

Пиксели средневековья

Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров говорил автору этих строк, что традиционный ислам и ислам, «импортированный» из-за границы, который нередко становится знаменем для боевиков, — как два телевизора: свой — черно-белый, чужой — цветной. Чтобы привлечь молодежь, черно-белый телевизор приходится переделывать в цветной, и в Грозном скромно признают, что «несколько пикселей уже раскрасили». Правозащитники собрали свидетельства того, как теперь чеченский ислам «раскрашивает» привычную жизнь.

В августе 2010 года в центре Грозного 44-летняя Хеда увидела, как семь или восемь вооруженных бородачей в черной форме тащат молодую девушку к мусорному контейнеру. 19-летняя девушка была с длинными распущенными волосами и в длинном, но облегающем платье. Девушка истерически кричала и пыталась вырваться, но мужчины говорили ей, что она выглядит как проститутка и место ей на помойке. Превозмогая страх, Хеда вступилась за девушку, вцепилась в нее и стала кричать: «Что вы делаете? Отпустите ее!» Хеду пытались прогнать, но она не сдавалась, и в итоге мужчины отступили.

«Платок действительно часть чеченской традиции, — соглашается глава правозащитного комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина. — Но до последнего времени в Чечне считалось вполне достаточным, если женщина носила «полоску» — свернутый платок, который не закрывает прическу. Чеченская традиция всегда была деликатна: посторонний мужчина ни в коем случае не имел права сделать женщине замечание — передать его можно было только через обращение к ее старшим родственникам. А сейчас в рабочий кабинет серьезного чиновника, женщины в возрасте, в любой момент заскакивает вооруженный детина, который годится ей если не во внуки, то точно в сыновья, и начинает проверять, как одета она сама и ее посетители. Это ежедневное унижение, Чечня загнана в средневековье».

Ганнушкина считает, что даже прошлогодний запрет Рамзана Кадырова на похищение невест ухудшил положение жителей республики: сразу же после введения запрета был искалечен жених, умыкнувший девушку с ее согласия. «Умыкание было частью традиции, — говорит правозащитница. — После этого семья жениха засылала сватов в дом невесты, и если там им говорили «нет», женщину безоговорочно возвращали. Сейчас, если кому-то из приближенных к власти приглянулась девушка, отказ невозможен. Люди боятся за себя и родственников, и это страх совсем иного рода, чем тот, что возникал, когда на них сыпались бомбы». Насильственные браки стали в Чечне такой же распространенной практикой, как многоженство, которое официально запрещается российским семейным законодательством, но поощряется властями Чечни.

Развод по шариату

«Де-факто многие вещи на Кавказе регулируются шариатом, — признает один из ведущих российских исламоведов, член совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. — Многоженство не самая сложная коллизия между шариатом и российским законом. Есть, например, вопросы собственности и наследования, и очень вероятно, что для их решения придется рано или поздно согласиться с частичным введением шариата на Северном Кавказе».

Иностранные наблюдатели уже сейчас обеспокоены тем, что элементы шариата входят в практику чеченских судов, являющихся частью федеральной судебной системы. Докладчик Парламентской ассамблеи Совета Европы по Северному Кавказу Дик Марти назвал недопустимой ситуацию, когда после смерти мужа его родственники с согласия суда отбирают у вдовы всех детей старше 12 лет и все имущество. Примерно такими же последствиями для женщины грозит в Чечне развод.

Правозащитники считают, что федеральный центр совершенно напрасно оставляет без внимания эти происходящие на глазах радикальные изменения. «Не бывает, чтобы в одной части страны федеральный закон можно было безнаказанно нарушать, а в других частях он бы соблюдался, — говорит Рейчел Денбер, исполнительный директор отдела Европы и Центральной Азии Human Rights Watch. И уточняет свою позицию: — Мы не за платки и не против платков. Мы за то, чтобы женщина сама решала, носить его или нет».

«Я имею право критиковать. Жена не имеет. У нас жена — домохозяйка»

«Женщина должна знать свое место. Женщина должна дарить любовь всем нам. Собственностью должна быть женщина. А мужчина — собственник. У нас если женщина ходит голой, если она ведет себя неправильно, отвечают муж, отец и брат. По нашему обычаю, если гуляет, родные ее убивают… Бывает такое: брат сестру убил, муж — жену… Как президент я не могу допустить, чтобы их убивали. Вот пусть и не носят шорты».
Из интервью «Комсомольской правде» 24 сентября 2008 года



«У нас в Чечне если женщина гуляет, если мужчина с ней гуляет, то их обоих убивают»

«По информации, которая есть на данный момент, убитых «курировала» женщина, хотела вывести из республики, делала им загранпаспорта, чтобы продать их в публичные дома. И говорят, что женщин убили их же родственники… Я просто говорю об обычаях. Спроси любого, даже самого маленького пацана, спроси его: «Что ты будешь делать, если твоя сестра загуляет?» Любой тебе ответит: «Убью!»
Из интервью Би-би-си, материал «Чечня: где кончается конституция и начинается шариат?», 26 декабря 2008 года



«Сегодня меня очень беспокоит одежда наших девушек»

«Наши невесты порой предстают перед свекровью, родственниками жениха, извините, почти обнаженными, с непокрытой головой. На улицах появляются с мини-юбках, с распущенными волосами. Менталитет нашего народа не позволяет этого. Я бы очень хотел, чтобы чеченская девушка выглядела как истинная мусульманка, соблюдающая традиции своего народа».
Из интервью руководству республиканских телеканалов 16 ноября 2007 года

Источник
Tags: human rights, muslims, politics, women, ислам
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments